О книге Найджела Латты

Пока ваш подросток не свел вас с ума

Nigel Latta. Before Your Teenagers Drive You Crazy, Read This!

Книга о том, как выжить и о том, что делать.

Если вы думаете, что подарить своему проблемному чаду на четырнадцать лет, то можно сделать так: не покупайте ничего, а на сэкономленные деньги купите книгу, прочтите и держите ее у кровати под рукой как спасательный круг.

Серьезно, это будет лучшим подарком.

Купить книгу можно в Литресе или Озоне.

Заметки на память

Вступление

Сумасшедший дядюшка Джек

Пролог. Самая грубая тринадцатилетняя девочка в мире

Когда я вошел в комнату, она даже не взглянула на меня и продолжала яростно теребить нитку, вылезшую из стула. С утра стул был еще в порядке, но теперь из него определенно торчала нитка. Так девочка пытается убедить мир, что выбранный ею путь — лучший, вернее, единственныйвозможный. Если она решила, что нитка должна торчать, она будет торчать. И если у вас хватит глупости с этим не согласиться, она набросится на вас и будет терзать до тех пор, пока вы не примете ее точку зрения.

Она оказалась у меня, потому что ее обвиняли в особо тяжких издевательствах над старушками. Она подошла к пожилой женщине на автостоянке супермаркета и приказала выйти из машины. Когда старушка не послушалась, она вытащила ее из машины, выполнила классический «хэдлок» и начала дубасить.

Как мило.

Странно, но, судя по рассказу полицейских, пока всё это происходило, охранник супермаркета подошел и спросил пожилую даму, знакома ли она с девочкой. В перерывах между ударами старушка сказала, что не знает ее. Да уж, этот парень точно не был Шерлоком Холмсом. Таким образом, юная особа, о которой идет речь, была сначала доставлена в тюремную камеру, а потом — к местному социальному работнику. Пару раз в неделю я покидаю офис, чтобы пообщаться с детьми и их семьями, и эта маленькая радость тоже попала ко мне в список Когда я спросил социальных работников, чего они от меня хотят, те лишь пожали плечами. Что ж, по крайней мере, честно. Эта девочка была одной из тех, кто даже самых стойких людей мог привести в замешательство.

Итак, я вошел, и, должен признать, мне было страшно любопытно. Дети вроде нее всегда привлекали мое внимание: я хотел знать, что их всех объединяет. Я сразу же понял, что передо мной злобная молодая особа — дело было не только и не столько в том, как она выглядела, а в том, что над ее головой, казалось, постоянно парят мрачные грозовые тучи. Эта девочка была такой злой, что создавала вокруг себя собственную погоду, и самолетам пришлось бы облетать ее стороной, чтобы не попасть в зону турбулентности. Она была одета в выцветшие рваные джинсы, почти волочащиеся по полу, что соответствовало моде подростков ее возраста, и черный балахон «Adidas» с капюшоном. Еще на ней были ярко-красные кеды, и мне почему-то вспомнился Клоун Красти.

Я сел напротив, и она сделала то, что всегда делают дети вроде нее — использовала прием «Я тебя в упор не вижу», — хотя мы оба знали, что на самом деле она меня видит. Она просто хотела дать мне понять, что я не заслуживаю даже такого микроскопического усилия, какое потребуется, чтобы перевести на меня взгляд. Мы просидели так около минуты, и я почти физически ощущал волны враждебности. Она выглядела как разгневанный, жужжащий рой пчел, удивительно похожий на тринадцатилетнюю девочку.

После нескольких минут молчания (которым я позволил тянуться довольно долго, чтобы показать, что для меня всё это не так уж важно) я едва успел открыть рот, чтобы сказать: «Ну…»

И вдруг — бум! — ее взгляд, полный яда, метнулся вверх.

В джунглях Южной Америки живет маленькая желтая лягушка по имени Phyllobates terribillis (или ужасный листолаз). Ее кожные выделения настолько ядовиты, что слизи одной лягушки хватит, чтобы убить семь человек Она настолько опасна, что, бывало, собаки и дети умирали, попив воды оттуда, куда она макнула свой перепончатый пальчик.

Так вот, в тот момент взгляд девочки стал ядовитым, как ужасный листолаз.

»Отвали, мужик, — бросила она. — Я с тобой не разговариваю. Ты, блин, самый уродский тип во всем гребаном мире».

Хм-м…

Я получил отличное образование, и немедленно сделал вывод, который обычные люди (не психологи, а люди вроде вас, уважаемый читатель) могли бы и не сделать: я не очень-то нравлюсь этой девочке. Еще я знал, что она надеялась расстроить мои планы, заставив выбежать из комнаты в слезах. Как ни странно, но она мне сразу понравилась. Вам просто не может не нравиться тот, кто может быть так груб, несмотря на то что вы еще ничего не сказали. Взрослые иногда бывают грубыми, но редко достигают такого уровня дерзости и желчи. Если бы эта девочка была из металла, она была бы винтовкой.

Разумеется, я ни капли не обиделся и даже нисколько не возмутился. Во-первых, у меня есть несколько строгих правил, или основ, которые я использую, чтобы понять грубость подростков. Мы еще вернемся к этой проблеме и рассмотрим ее подробнее. Во-вторых, я довольно долго и скрупулезно рылся в Интернете — и обнаружил, что в мире есть как минимум три человека уродливее меня: мужчина из Восточной Европы, отвратительный фермер из Кентукки и женщина из Бристоля, при виде которой поморщился бы даже слепой. Если бы девочка назвала меня четвертым по уродливости человеком в мире, я бы, может, и удивился, но этого не произошло. Она сказала, что я — номер один, и это было ее огромной ошибкой. Она не подготовилась.

Большую часть последних двадцати лет я работал с самыми разными подростками, и как только меня не называли — вы даже не представляете. Надо мной глумились лучшие из лучших, их глаза вылезали из орбит так далеко, что могли бы начать вращаться вокруг Земли. За это время я освоил пару приемов этой игры. Возможно, это была самая грубая тринадцатилетняя девочка, которую я встречал, или даже самая грубая тринадцатилетняя девочка во всем мире, но мне уже приходилось работать с такими детьми.

Так что я не заплакал и не убежал. Я наклонился вперед в своем кресле и улыбнулся:

«Знаешь, забавно, что ты это заметила, потому что раньше я был просто потрясающим красавцем, но это мне только мешало. Так что я пошел к одному своему приятелю, который работает пластическим хирургом, и спросил, не мог бы он меня немного перекроить. Как видишь, — сказал я, указывая на себя пальцем и странно улыбаясь, — он проделал просто охренительную работу».

И тут произошло два события.

Сначала она засмеялась.

А потом сразу же взбесилась даже сильнее, чем только что смеялась.

Просто отлично.

Стоит ли говорить, что я твердо решил снова заставить ее смеяться.

Многим трудно это понять, но мне нравится работать с несносными подростками. Мне нравится их странное поведение, анархическая философия и способность превращать самые простые и ясные вещи в Новый Орлеан во время урагана. И больше всего я люблю самых грубых, сердитых и трудных.

Самая потрясающая вещь в подростках — это то, что они еще не обрели навык посылать вас «на…», как это делают взрослые — затушевывая свои слова тысячей едва уловимых нюансов. Они посылают вас прямо и открыто, экономя ваше время.

Еще одно преимущество работы с подростками — то, что я сам могу ругаться как хочу, а это отличное развлечение. Мне нравится сквернословить, да и всегда нравилось, и теперь я могу делать это профессионально. Даже самого буйного и упрямого ребенка можно победить или переманить на свою сторону потоком хорошо отточенных на хрен то и на хрен это.Я бы вряд ли смог вписаться в мир бизнеса и корпораций со всеми их скользкими, двусмысленными и ложными «пошел ты на…». Лично мне нравятся старомодные «пошел ты на…» — в открытую, чтобы все слышали.

Возможно, именно это огромное удовольствие от работы с сердитыми, грубыми и неприятными подростками и сделало меня профессионалом. Я много лет работал с детьми из «самых низов». Это было то еще развлечение. С некоторыми из этих детей и их семьями вы встретитесь в этой книге, а также и с совершенно нормальными детьми, со всеми — от вооруженных подростков-грабителей до чувствительных отличников. Мы поговорим о ленивых детях, злых детях, грубых детях, жутких детях, пугливых детях, робких детях, грустных детях и об обыкновенных испорченных и плохих детях. Обо всех.

Когда имеешь дело с подростками, нужно придерживаться нескольких базовых принципов. На их стороне молодость и энергия, на нашей — возраст и опыт. Я расскажу вам обо всем, что мне удалось узнать за долгие годы работы с трудными детьми.

Прежде всего, я собираюсь показать, что правила игры гораздо проще, чем большинству из нас кажется в эти времена зацикленности на детях и чувстве собственного достоинства.

Тем не менее будьте внимательны: эта книга не о том, как стать идеальными родителями, потому что идеальные родители — настоящая заноза в заднице. Они надоедливы и заставляют остальных почувствовать себя плохими родителями (да и просто плохо себя почувствовать). Они похожи на детей, с которыми вы когда-то ходили в школу, тех самых, у которых всегда была чистая парта, идеальная кожа и которые всегда всё выигрывали. Может, они и были лучше других, но тусоваться с ними желающих было немного. К тому же идеальные родители — законченные лжецы (и вообще идеальных родителей не существует), а их дети обычно становятся серийными убийцами или чиновниками, а иногда и тем и другим.

Так что эта книга скорее о том, как быть «достаточно хорошими» родителями. «Достаточно хорошее» хорошо само по себе. Немного лучше — и вы начнете вызывать раздражение.

Говоря о раздражающих вещах, давайте ненадолго остановимся на телевизионных реалити-шоу. Не стоит обвинять телекомпании — они делают такие шоу, потому что мы их смотрим. Реалити-шоу — это вред, который мы сами наносим себе. Но я упомянул о них, чтобы напомнить вам о стратегии. Если вы хотите стать победителем и выиграть миллион долларов, вам нужна стратегия.

Перехитрить, переиграть, пережить.

Обмануть, обыграть, продержаться как можно дольше.

Вы увидите, что из этого списка можно сделать всё. Но наградой будут не деньги, а ваш собственный уцелевший рассудок.

Завершить великое приключение по воспитанию детей и остаться при этом в здравом уме — достойная цель. Хорошая новость: это вполне достижимая цель. И еще одна хорошая новость: если вы не слетите с катушек, то будете получать огромное удовольствие от времени, проведенного в своей семье.

Итак, пока ваши подростки не свели вас с ума и даже если они уже начали разгибать пальцы, которыми вы цепляетесь за краешек отвесной скалы рассудка… продолжайте читать.

Вступление. Грабители банков и рыба

Поведение в подростковом возрасте (от 13 до 19 лет) похоже на ограбление банка. Кого-то детство покидает медленно и вежливо, скромные требования грабителей аккуратно написаны на сложенном листке бумаги и переданы кассиру прямо в руки, чтобы не поднимать шума. У других всё происходит так, будто кто-то пробил стену грузовиком и оставил за собой дымящиеся руины и требования выплат по страховке.

Иногда расставание с детством проходит профессионально: все понимают, что другая сторона просто делает свою работу. Родители воспитывают, а подростки бунтуют, грабители грабят, а копы их ловят. Никто не обижается, не задевает чужие чувства и не злится. Но бывает, что всё проходит с перестрелками, воющими сиренами и перекрытыми дорогами. Никто не собирается брать пленных или идти на уступки. Тогда вам остается только пригибаться пониже и молиться о том, как бы выбраться из этой переделки живым.

Эта книга о том, как выжить.

Кстати говоря, ее было гораздо сложнее писать, чем «Прежде чем ваш ребенок сведет вас с ума»[4]. Прежде всего потому, что почти все родители маленьких детей хотят одного и того же: чтобы Джонни ел овощи, ходил в туалет, слушался старших и вовремя ложился спать. Когда все эти условия выполнены, большинство родителей вполне оправданно чувствуют себя счастливыми. С подростками гораздо сложнее, потому что проблемы, с которыми сталкиваются родители,крайне разнообразны.

Мои попытки написать эту книгу начались с того, что я составил список проблем всех семей, с которыми мне пришлось работать. Список получился немаленький. Тогда я решил, что, возможно, проще спрашивать родителей напрямую, и обратился к посетителям своего сайта и попросил присылать мне на электронную почту темы, разбор которых они хотели бы увидеть в этой книге.

Я получил много писем. Почти сразу стало ясно, что очень многие люди отчаянно пытаются понять своих детей — начиная с обычных тринадцатилетних грубиянов и кончая беременными пятнадцати-летками с пристрастием к алкоголю и наркотикам и четырнадцатилетками, смысл жизни которых был в том, чтобы достать каждого человека на планете, — и с этим связано огромное количество проблем. Через некоторое время список стал чудовищно длинным. Разобрать все эти уникальные случаи было возможно, только написав труд толще, чем трилогия Толкиена, а меня вовсе не тянуло на подвиги. Темы накапливались быстрее, чем я успевал писать, и всё потому, что у подростков врожденная способность подкидывать родителям уникальные задачи и попадать в исключительные ситуации.

Но не вините их — это их работа.

Я был несколько сбит с толку. Я столько лет работал с детьми и их проблемами, и оказывается, не могу об этом написать. Я знал, что хотел сказать, но почему-то не мог собраться с мыслями. Тогда я взял блокнот и стал рисовать забавные каракули.

На размышление всегда требуется время, и я сделал себе кофе.

Немного посмотрел телевизор, сделал еще кофе и нарисовал еще несколько каракулей.

Проверил электронную почту.

Я зашел на YouTube и посмотрел все видео с Эдди Иззардом, Билли Коннолли и «Flight of The Conchords»[5], которые смог найти. Они потрясающе смешные, но это мне мало помогло.

Я на секунду задумался, не подстричь ли лужайку, но решил, что не стоит. Вместо этого я снова проверил электронную почту и сделал еще кофе.

И думал, думал, думал…

В конце концов я понял, в чем проблема: я пытался накормить голодных людей рыбой, а надо было дать им удочку. Даже если я буду писать день и ночь без перерыва, мне не хватит времени, чтобы решить отдельные проблемы родителей и их таких разных и уникальных детей. В каждом случае придется начинать с нуля. Ни у кого нет опыта, как растить именно ваших детей, и никто, включая вас, не знает, какие проблемы принесет новый день. Вам не нужно знать, как быть с тем, что уже случилось, вы должны знать, что делать с совершенно непредсказуемыми событиями, которые еще только произойдут.

Именно этим моя книга отличается от рыбы. У рыбы ограниченный срок годности. Вы приготовили рыбный пирог? Отлично, но когда вы снова проголодаетесь, холодильник будет тоскливо пуст. Мне нужно было написать о том, что поможет родителям справиться с ситуацией, которую трудно даже представить.

И тогда я решил, что не буду давать людям рыбу. Вместо этого я расскажу и покажу, как ловить ее в любых условиях.

После этого ослепительного озарения я начал больше думать о том, что я делаю, когда работаю с семьями. У меня самого тоже никогда не было толстого руководства по психологии с универсальными советами для каждой конкретной ситуации. Я не мог выскользнуть из комнаты и посмотреть в суперкниге, что делать с шестнадцатилетним парнем, который хочет бросить школу и стать профессиональным музыкантом (хотя совершенно не умеет играть на гитаре), но, вместо того чтобы осваивать инструмент (лучший способ начать карьеру гитариста), всё свободное время проводит за курением травки и видеоиграми.

Я не мог поискать в оглавлении случай, когда четырнадцатилетняя девочка решила, что лучший способ добиться личной свободы — забеременеть от совершенно незнакомого человека (которого она пытается найти, выбираясь из окна своей спальни в два часа ночи и блуждая по улицам). Ей кажется, что, если у нее появится ребенок, она сразу заживет собственной жизнью, и тогда взрослым придетсяоставить ее в покое. Могу поспорить, что я встречал девочек с таким планом действий чаще, чем вы можете представить.

Каждый раз, когда я работал с новой семьей, я встречался с чем-то совершенно уникальным, единственным в своем роде. Конечно, существуют какие-то типичные модели, но в пределах этих моделей есть 1,98 квадриллиона неповторимых вариаций.

Ни у кого из нас нет большой толстой книги с ответами. Но чтобы понять происходящее, я использую так называемые нерушимые основы, которые храню в памяти (они должны быть нерушимыми, чтобы выдержать продолжительную атаку подростковой неразумности), потом обращаюсь к некоторым базовым принципам и разрабатываю практичный и простой план. Если это не срабатывает, я повторяю всё сначала и придумываю новый план.

Не важно, с чем я сталкиваюсь и насколько запутанно это выглядит на первый взгляд. Какой бы безнадежной ни была ситуация, я поступаю именно так нерушимые основы, базовые принципы, простой план.

Так я пришел к выводу, что лучшее, что можно сделать, — это поделиться всем этим с вами, чтобы вы тоже могли пользоваться моей схемой.

Эта книга разбита на пять частей.

I. Нерушимые основы

Самая суть того, что вам предстоит понять, чтобы разобраться в поведении подростков и в том, что стоит за их странными поступками.

II. Базовые принципы

Десять базовых правил — залог успешного плавания по океану подросткового возраста.

III. Простые планы

Три совсем простых шага, чтобы понять, как действовать дальше, если вы вдруг зашли в тупик.

IV. Соединяя всё вместе

Живые примеры того, как семьи использовали стратегии и принципы (о которых я расскажу в этой книге), чтобы взять ситуацию под контроль.

V. Конец света

С чумой, вампирами и непримиримыми разногласиями. Об этом чуть позже.

Я знаю по собственному опыту: когда речь идет о подростках, проблемы никогда не бывают четко разграничены. Наоборот, всё крайне запутано. Одно перетекает в другое. Когда родители говорят, что у их чада проблемы с наркотиками, тут же выясняется, что к этому прилагается целый букет других неприятностей. Вы сами в этом убедитесь, читая предпоследний раздел «Соединяя всё вместе». Никогда не бывает так, что проблема только в наркотиках, только в сексе или только в школе.

Эта книга о том, что делать, когда вы не знаете, что делать. Не существует универсальных решений, но если бы я сидел рядом с вами и помогал разобраться с проблемами вашей семьи, я бы использовал именно эти основы, принципы и простые планы, чтобы решить, как вам помочь. Неважно, в чем заключается проблема, — в том, что ваш сын курит травку, или угоняет машины, или занимается и тем и другим; в том, что ваша дочь стала грубой, или забеременела, или и то и другое… Стратегии, о которых пойдет речь, — это способ понять, что происходит с детьми и чем вы можете им помочь.

Эта книга о том, что делать.

Сумасшедший дядюшка Джек

Кто-то сказал, что все дороги ведут в Рим, но я в этом не уверен. Помню, как-то раз в 8 году до Р. Д. (за восемь лет до рождения детей) мы с женой путешествовали по Италии. Мы пытались попасть в Рим. Это не так уж трудно, особенно если учесть, что Рим — довольно большой город. Странно, но мы обнаружили, что ни одна дорога не ведет в Рим. В какой-то момент мы подъехали к Риму довольно близко, но потом дорога почему-то свернула в сторону Германии. Это трудное путешествие стало испытанием для наших отношений.

«Почему ты просто не остановишься и не спросишь кого-нибудь?» — предложила жена.

«Пустая трата времени», — ответил я довольно резко.

«Не груби», — сказала она.

Я закатил глаза, как это делают мужья-мученики: «Они все говорят по-итальянски. Проклятие, какой в этом смысл?»

«Смысл в том, — сказала она с терпением, которым обладают только жены-мученицы, — что они могут показать».

Я на секунду задумался. Конечно, она была права — показать рукой может каждый. Но гордость взяла верх, и только через полчаса я согласился спросить дорогу в Рим. К моему огромному разочарованию, человек, который указал нам верное направление, не только очень хорошо говорил по-английски, но даже нарисовал карту.

«Видишь? — ехидно добавила жена, когда сорок минут спустя мы въехали в Рим. — Я же тебе говорила».

* * *

Я ничего не видел, а даже если бы видел, то никогда бы не признал, что она права. Теперь (хотя, опираясь на собственный опыт, я готов поспорить с тем, что все дороги ведут в Рим) я точно знаю, что все трудные подростки ведут к сумасшедшему дядюшке Джеку.

Кстати, позвольте представить вам семью Буп и их милую дочку Бетти. Мистер и миссис Буп когда-то были приятными людьми. Теперь это не так. Они оставили попытки быть приятными уже лет сто назад, когда их дочери стукнуло тринадцать. Раньше она была принцессой, да и сейчас оставалась ею… М-да, принцессой тьмы. В следующей главе мы поговорим об этом подробнее, а пока… Скажем, в доме семьи Буп всё шло не так уж гладко.

Миссис Буп начала рыдать еще до того, как я закончил свою занимательную небольшую вступительную речь. Мистер Буп выглядел несколько смущенным и… сдавшимся. Я попросил их рассказать о Бетти, и это было похоже на то, словно я вскрыл фурункул скальпелем. Из них так и хлынуло.

«Раньше она была такой милой, — говорила миссис Буп, и я слышал боль в ее голосе, как будто она была ранена. Конечно, она была ранена. По-настоящему, жестоко и глубоко. — Не знаю, что случилось. Она стала такой …ужасной, такой злой».

Мистер Буп грустно кивал. Он выглядел потрясенным, рассерженным и в то же время убитым горем. Он тонул в непонимании, сбитый с толку дочерью, которая разве что только не плевалась зеленой кислотой, вращая головой на 360 градусов и разговаривая по-арамейски. Мистер Буп старался помочь жене, измученное сердце которой было разбито на тысячи кусочков.

Они рассказали мне обо всех обычных приемчиках, всех причиняющих боль, грязных, жестоких вещах, которые с пугающей легкостью вытворяют девочки в этом возрасте. Бетти превратилась в кошмар, и родители не могли понять почему. Я позволил им выпустить пар и, дождавшись подходящего момента, включился в разговор.

«Она когда-нибудь называла вас сукой?» — спросил я миссис Буп.

Она грустно кивнула.

«Долбаной сукой?»

Снова печальный кивок.

«Долбаной злобной сукой?»

Миссис Буп слегка приободрилась.

«Нет», — ответила она, и в ее голосе зазвучала надежда.

Я махнул рукой: «Не волнуйтесь, скоро назовет».

Маленький пузырь надежды лопнул с тихим, едва слышным хлопком.

«Думаю, нужно рассказать вам о сумасшедшем дядюшке Джеке», — сказал я.

Родители Бетти, казалось, были обеспокоены тем, что я собираюсь рассказывать им о своем спятившем родственнике. Но я не собирался.

«Представьте на секунду, — сказал я, — что вся ваша семья собралась и решила, что сумасшедший дядюшка Джек будет жить с вами. Никто больше не желает иметь с ним дело, потому что он безумен и пахнет мочой, и они подсунули его вам».

Мистер и миссис Буп внимательно слушали.

«А теперь представьте, что вы сидите и смотрите вечером телевизор. Начинается реклама, и вы оборачиваетесь, чтобы спросить сумасшедшего дядюшку Джека, не хочет ли он чашечку чая. Он смотрит на вас с минуту, а потом начинает прыгать. „Да пшел ты! — вопит сумасшедший дядюшка Джек. — Точняк, блин, ты сука, долбаная сука…“ — и мчится в свою комнату в подвале, извергая проклятия. Ну что, это испортит вам вечер или вы просто подумаете: „Ох, сумасшедший дядюшка Джек снова бесится, ничего удивительного“?»

Миссис Буп пожала плечами: «Наверное, я подумаю, что он псих, и не стану переживать».

Я глубокомысленно кивнул (а это не так уж просто): «Вы примете это на свой счет?»

«Нет».

«Будете ли вы задумываться о том, прав ли старый, безумный, вонючий дядюшка Джек? Начнете ли искать в себе причины его поведения?»

«Нет».

«Так почему, — спросил я, — вы расстраиваетесь, когда Бетти ведет себя как дядюшка Джек?»

Она пожала плечами: «Когда вы так об этом говорите… даже не знаю».

«Считается, что период полового созревания — одна из ступеней развития, — продолжал я, — но это миф. На самом деле это больше похоже на психическое расстройство».

И тут миссис Буп впервые рассмеялась.

«Когда я был подростком, — сказал я, приводя в качестве примера собственное безумие во время полового созревания, — мы с братом не на шутку дрались из-за того, кому разбирать сушилку для тарелок».

Мы на самом деле дрались по тридцать — сорок минут почти каждый вечер из-за того, кто должен вытирать и убирать тарелки. Закон тут был бессилен, это сложное дело вызывало длинные и жестокие споры. Один из нас мыл тарелки, а другой вытирал, но мы почему-то никак не могли договориться, кто будет разбирать сушилку. Мы были словно граница между Северной и Южной Кореями и следили друг за другом, как коршуны. Дело доходило до драки, и я готов был биться до последнего издыхания, утверждая, что сушилку должен разбирать брат, потому что он всё еще держал крышку от кастрюли, когда я уже положил в сушилку последнюю ложку. Я был готов пожертвовать жизнью, только бы не отступить.

«Но вот что странно, — продолжал я, — эта сушилка до сих пор стоит у нас дома, и, когда несколько лет назад я гостил у родителей, я мыл посуду и вспомнил об этих драках. Я засек, сколько требуется времени, чтобы разобрать сушилку. Три секунды. Но когда я был подростком, мне ни разу не пришло в голову, что умнее всего было позволить брату думать, что он выиграл, разобрать сушилку и жить дальше. Никто ни разу так не поступил. Я действительно думал, что если мне придется ради чего-то умереть, то я умру ради этого. Я буду биться до последнего из-за сушилки для посуды, и если я умру, то, по крайней мере, останусь человеком принципов».

Бупы, которые выглядели уже не такими убитыми, улыбались (наверное, вспоминали свои закидоны в том возрасте).

«Псих, — сказал я. — Вот кем я был — гребаным психопатом. Пару лет назад я спросил маму, что она думала о наших драках, и знаете, что она сказала? Она сказала: „Я думала, что вы сошли с ума“. Моя мама — очень здравомыслящий человек Единственная и самая большая ошибка, которую совершает большинство родителей: они воспринимают неприятные и отталкивающие вещи всерьез. Если бы вы не стали обращать внимание на сумасшедшего дядюшку Джека, то почему обращаете внимание на безумную Бетти?»

«Значит, мы просто не должны переживать из-за того, что она говорит?» — спросил мистер Буп.

«Именно».

«Есть ли какое-нибудь лечение?» — спросила миссис Буп, которая заметно оживилась, когда поняла и приняла все, о чем я говорил.

«Да, — сказал я, — конечно».

«Какое? Может быть, таблетки?»

Я покачал головой:

«Есть только одно лечение для тринадцатилетних. Оно эффективно на сто процентов и абсолютно натуральное».

«Что же это?» — спросили родители хором.

«Четырнадцатилетие, которое можно вылечить пятнадцатилетием, а последнее — шестнадцатилетием».

Они снова засмеялись. Смех гораздо лучше слез.

Здесь мне стоит объясниться. Я вовсе не собираюсь преуменьшить или высмеять несчастье семей, которым приходится иметь дело с настоящими психическими заболеваниями, такими как шизофрения, депрессия, нарушения питания, и так далее. Но я совершенно определенно пытаюсь высмеять ту ерунду, которая вылетает из уст многих детей, когда они пытаются найти свое место в мире.

Если вы будете воспринимать это всерьез, то ваше сердце разобьется, поэтому вы не можете так поступать. Никто не позволит сумасшедшему дядюшке Джеку разбить чужое сердце — может, пару тарелок, но не сердце. Мы знаем, что сумасшедший дядюшка Джек видит мир не таким, каков он есть. Он видит его сквозь искажающую призму, и для него всё немного запутано. Например, он обзывает вас, потому что уверен: вы заодно с инопланетянами, которые хотят заселить Землю марсианскими пауками-кровопийцами, но вас, наверное, это не слишком заденет. Он может быть уверен, что вы в союзе с пауками, но вы-то точно знаете, что это не так, и не станете из-за этого расстраиваться.

То же самое касается подростков. Вам нужно просто сказать себе, что всё это — мимолетный недуг, расстройство, которое со временем пройдет. В один прекрасный день тучи рассеются, и ваш милый ребенок снова станет собой, только немного вырастет. А до тех пор вам остается только плестись под дождем и не принимать всё близко к сердцу. Это вовсе не значит, что вы должны терпеть ужасное поведение, вы не должны этого делать (и мы еще поговорим о том, как отвечать на грубость). Это значит, что вы не должны принимать это близко к сердцу.

Еще одна важная вещь: хотя все дороги могут вести к сумасшедшему дядюшке Джеку, они там не заканчиваются. Те же самые дороги уходят вдаль и исчезают за горизонтом, так что вам нужно просто продолжать идти, и однажды вы обнаружите, что старик Джек остался далеко позади, а ваши сын или дочь вернулись. Просто не останавливайтесь и не уделяйте плохому слишком много внимания. Пусть негатив скатится с вас, как с гуся в известной поговорке. У семьи Буп это получилось.

Конечно, они справились с ситуацией не только благодаря этому, им пришлось сделать еще несколько вещей, но именно это позволило бедным, израненным родительским сердцам пойти на поправку.

Теперь мы должны заглянуть в голову обыкновенного подростка, чтобы объяснить метафору «сумасшедший дядюшка Джек».

Временное помешательство

Нужно понять главное: у подростка не всё в порядке с головой.

Вы не станете принимать близко к сердцу чепуху, которую несет сумасшедший дядюшка Джек. Точно так же следует поступать с подростками.

Не терпите, не допускайте грубости и не позволяйте задевать ваши чувства.

Это только этап. Он пройдет.

* * *

Самая распространенная ошибка, которую совершают родители подростков, — то, что они считают их нормальными. Это не так. То, что они выглядят как нормальные, еще не значит, что они нормальные. В прошлом разделе мы потратили довольно много времени на то, чтобы заглянуть в мозг подростка. Надеюсь, это помогло вам понять, сколько процессов роста (и сокращения) происходит в годы взросления. Если вы это понимаете, то сможете правильно оценивать поведение ваших детей.

Вы должны всё время помнить, что имеете дело с сумасшедшим дядюшкой Джеком. По сравнению со взрослыми подростки — не нормальные люди. Их образ мыслей и поведение соответствуют их возрасту, но отличаются (по крайней мере, теоретически) от наших с вами. Дети всё больше становятся похожими на взрослых, но ведут себя как подростки. Всё время, пока будет продолжаться развитие мозга, их образ мыслей будет приближаться к образу мыслей взрослого человека, но у большинства этот процесс завершается только после двадцати лет.

Мне бы хотелось еще раз подчеркнуть, что я никоим образом не хочу посмеяться над семьями, в которых дети страдают от психических заболеваний, таких как шизофрения или депрессивный синдром. Я видел множество семей, где кто-то был поражен психическим заболеванием, и знаю, какую тяжелую ношу приходится нести близким. Я говорю о том, что не нужно принимать близко к сердцу большинство тех неприятных и обидных вещей, которые подростки говорят или делают. Это не значит, что вы должны терпеть грубость или неуважение, но если они говорят, что ненавидят вас, — это необязательно так. Немного позже мы обсудим, как справляться с грубостью, а пока запомните: то, что они говорят, думают и чувствуют, — не всегда одно и то же.

За семнадцать лет работы с подростками я не встретил ни одного, кто ненавидел бы своих родителей. Ни одного. Я встречал многих, которые так говорили, чтобы спровоцировать ответную реакцию, и великое множество тех, кто глубоко страдал, а не ненавидел, но, повторюсь, я не видел ни одного, кто бы искренне ненавидел своих родителей.

* * *

Ваш сын-подросток спрашивает разрешения погостить у друга на выходных. Вы знаете, что в прошлый раз родители его друга разрешили им бродить по улицам до трех часов утра. Вы говорите «нет». Ваш сын приходит в ярость и кричит, что у вас «настоящая долбаная мания контроля» и он ненавидит вас, потому что вы «постоянно ведете себя как долбаный/ая всё контролирующий/ая ублюдок/стерва».

Ваши действия:
а) спросить, действительно ли вы псих, помешанный на контроле?
б) заплакать?
в) молить его о прощении?
г) все вышеперечисленное?
д) сказать, что его поведение непозволительно, и наказать?

Карточка №115

Последние изменения: 22 марта 2017

Поделиться
Отправить