Хроника: 2015, неделя 31

Дневник

Веду ежедневный дневник.

Внутри то, что хотелось бы отложить на память: все, что вызывало сильные эмоции, а еще мысли на додумать, ну и хронологические подсказки (я не очень хорошо ориентируюсь в прошлом, и где был в таком-то месяце такого-то года, без помощи мне вспомнить нелегко — каждый раз, когда приходится сдавать анкету на шенген и надо перечислять прошлые места работы, смотрю в список дат и удивляюсь: ух ты, так вон это когда было). Еще ссылки, книги. Ну, короче, дневник, как сто лет назад: крыло бабочки, роза засушенная, вырезка из газеты.

Самое важное, конечно — спусковые курки памяти. Ну то есть я вот привез из Калифорнии, например, палочку с горы. Она лежит на полке, вштыривает только меня и вызывает при взгляде кучу воспоминаний. В дневнике — все, для чего материальные палочки не придуманы.

За день накапливается до десятка записей. Сколько раз отжимался, тоже там. (Кстати, хвастаюсь: недавно на пике формы за три с половиной минуты отжался 180 раз. С короткими перерывами, так что не за один подход, но все-таки я не боевой слон, а работник стола и стула, так что ок).

Я сначала попереживал десяток лет на тему того, что память не але, а потом забил сокрушаться. Классный принцип: подводит память? живи с тем, что есть и записывай. Утешительная формула: мол, это не память дырявая, а просто когда сильно на чем-то концентрируешься, нынешний отсек в подлодке слишком хорошо изолируется от всех остальных. Записи нужны, чтобы продолжать слышать стук даже из самого дальнего угла.

Для поиска календарных событий использую дневник редко — лишь пару раз за полгода возникала нужда в уточнении того, что происходило тогда-то и тогда-то; время от времени приходится искать какие-то отложенные на потом записи об источниках — цитатах, ссылках, но нечасто.

Ведение дневника — не для того, чтобы Произошел Дневник. Оно для ведения.

Это ежедневный танец ради танца, действие без определенной цели; то, что нравится делать. Определяется то, что действительно имеет значение; перестаю держать в голове сотни вещей; устроил себе референта, готового всегда напомнить, на чем остановился в рассуждениях о такой-то мысли полгода назад.

Перечитываю — и прямо иногда мурашки по коже: внутри важные вещи, без отвлекающего шума, чистый концентрат того, что представляет для меня ценность, а для остальных — пустое. «Подержанный бумажный змей, двенадцать шариков, сломанная губная гармоника, осколок синего бутылочного стекла, чтобы глядеть сквозь него, пустая катушка, ключ, который ничего не отпирал, кусок мела, хрустальная пробка от графина, оловянный солдатик, пара головастиков, шесть хлопушек, одноглазый котенок, медная дверная ручка, собачий ошейник без собаки, черенок от ножа, четыре куска апельсинной корки и старая оконная рама».

Естественно, это получается только тогда, когда перестаешь заносить в хранилище поток второстепенной хуйни, оставляя только значимое. Наверное, смысл не в записывании всего, что происходит вокруг, а в дистилляции.

соль хроника

Дневник

Запись добавлена в «Соль» 28 июля 2015 под номером 65